Кризис третьего века

Но и на этом не оста­но­ви­лись. Сред­ства, к кото­рым при­бе­га­ла ари­сто­кра­тия, были так же раз­но­об­раз­ны, как и ничтож­ны в поли­ти­че­ском отно­ше­нии. Плебеи в основной массе были мелкими и средними землевладельцами, ремесленниками, торговцами. 245 С этих пор мож­но счи­тать в сущ­но­сти окон­чен­ной борь­бу меж­ду рим­ской родо­вой зна­тью и про­стым наро­дом. Во вре­ме­на рес­пуб­ли­ки такой допуск в ранг пат­ри­ци­ев мог быть осу­ществ­лен толь­ко сена­том и populus (Liv. IV. 4, X. 8, осо­бен­но ср. Becker, Handb. der Röm. Alterth.


Это право терялось по смерти или из-за ограничения в правах. После включения плебеев в состав римского народа и уравнения их в правах с патрициями (к началу III века до н. э.) верхушка патрициата и плебса, слившись, образовали нобилитет. В эпоху ранней Империи возник новый патрициат, составивший привилегированную часть сенаторского сословия; в него входили выдвинутые императором уроженцы Италии и провинций.

В кн: Вопросы историографии внутренней и внешней политики зарубежных стран. Межвузовский сборник научных статей. Отто­го-то в тече­ние пер­вых пяти­де­ся­ти лет суще­ство­ва­ния рес­пуб­ли­ки не было сде­ла­но ни одно­го шага, кото­рый кло­нил­ся бы пря­мо к урав­не­нию сосло­вий в их поли­ти­че­ских пра­вах. Такой пово­рот в поло­же­нии пар­тий насту­пил вслед за паде­ни­ем децем­ви­ров.

Кризис третьего века

Зато важ­ная пере­ме­на, про­из­ве­ден­ная в 333 г. в кве­сту­ре, с избыт­ком воз­на­гра­ди­ла пле­бе­ев за этот успех ари­сто­кра­ти­че­ской пар­тии. Тако­во было и судеб­ное пре­сле­до­ва­ние про­тив Мелия в том виде, как оно опи­са­но в дошед­ших до нас, не заслу­жи­ва­ю­щих, впро­чем, боль­шо­го дове­рия, пре­да­ни­ях. Но более дей­стви­тель­ны­ми, чем все дру­гие сред­ства, ока­за­лись в руках ари­сто­кра­тии интри­ги на выбо­рах и жре­че­ские плут­ни.

Это­го было более чем доста­точ­но, чтобы вос­ста­но­вить про­тив опас­но­го нова­то­ра всю пра­ви­тель­ствен­ную пар­тию — как пат­ри­ци­ев, так и пле­бе­ев. 243 Нако­нец име­лось в виду допу­стить мел­кий люд к поль­зо­ва­нию общин­ны­ми уго­дья­ми, облег­чить тяже­лое поло­же­ние долж­ни­ков и доста­вить заня­тие остав­шим­ся без рабо­ты поден­щи­кам. Одна­ко зва­ние куруль­ных эди­лов немед­лен­но ста­ло доступ­ным и для пле­бе­ев, так как было уста­нов­ле­но, что пат­ри­ци­ан­ские эди­лы долж­ны еже­год­но чере­до­вать­ся с пле­бей­ски­ми.

Преж­де все­го посмот­рим, в какой мере отно­ся­щи­е­ся сюда зако­ны 387 г. были дей­стви­тель­ным облег­че­ни­ем народ­ной нуж­ды. В вопро­се о государ­ствен­ных зем­лях, напро­тив того, зако­но­да­тель мог бы про­из­ве­сти совер­шен­ную пере­ме­ну; но то, что было сде­ла­но, оче­вид­но было недо­ста­точ­но. Одна­ко все-таки нет воз­мож­но­сти отри­цать того, что лици­ни­е­вы зако­ны даже в сво­ем насто­я­щем виде мог­ли быть и дей­стви­тель­но были полез­ны мел­ким кре­стья­нам и поден­щи­кам.

Источ­ни­ки наших све­де­ний не дают нам воз­мож­но­сти с. 248 разо­брать­ся в этом вопро­се. Но нам доста­точ­но ясно, что осед­лый сред­ний класс все еще нахо­дил­ся в опас­ном и затруд­ни­тель­ном эко­но­ми­че­ском поло­же­нии. Нако­нец бла­го­да­ря рефор­ме 387 г. и ее неиз­беж­ным послед­стви­ям граж­дан­ское равен­ство было в неко­то­ром смыс­ле достиг­ну­то или, вер­нее, вос­ста­нов­ле­но. Еще гораз­до более важ­ное зна­че­ние имел тот факт, что в кон­це это­го пери­о­да ста­ло впер­вые под вопрос искон­ное усло­вие для пра­ва голо­са — осед­лость.

Кризис республики

Всех без­зе­мель­ных он вклю­чил в четы­ре город­ских три­бы, кото­рые тогда сде­ла­лись из пер­вых по ран­гу послед­ни­ми. В цен­ту­ри­ях сохра­ни­лось вве­ден­ное Аппи­ем равен­ство меж­ду осед­лы­ми и неосед­лы­ми граж­да­на­ми. Таким обра­зом достиг­ли того, что в три­бут­ных коми­ци­ях пре­об­ла­да­ли осед­лые жите­ли, а в коми­ци­ях цен­ту­ри­ат­ных реша­ю­щее зна­че­ние при­об­ре­ли зажи­точ­ные.

Одна­ко, несмот­ря на такое рас­ши­ре­ние ком­пе­тен­ции граж­дан­ско­го собра­ния, его прак­ти­че­ское вли­я­ние на государ­ствен­ные дела ста­ло умень­шать­ся имен­но в кон­це этой эпо­хи. Что каса­ет­ся вла­сти долж­ност­ных лиц, то ее огра­ни­че­ние было не целью борь­бы, кото­рая велась меж­ду ста­ры­ми и новы­ми граж­да­на­ми, а одним из самых важ­ных ее послед­ствий.

В общин­ном быту народ­ный три­бу­нат испол­нял двой­ное назна­че­ние. В дей­стви­тель­но­сти общи­ной управ­лял сенат, а со вре­ме­ни урав­не­ния сосло­вий он управ­лял почти бес­пре­пят­ствен­но. Суще­ство­ва­ла сфе­ра граж­дан­ско­го пра­ва и суще­ство­ва­ла сфе­ра воен­но­го пра­ва; в этой послед­ней не име­ли дей­ствия ни апел­ля­ции, ни дру­гие граж­дан­ские поста­нов­ле­ния. Все эти коле­ба­ния сове­сти, сами по себе не допус­ка­ю­щие сомне­ния в сво­ей искрен­но­сти, исчез­ли бы со своевре­мен­ным допу­ще­ни­ем всех пле­бе­ев в состав пат­ри­ци­а­та.

В отно­ше­нии того, кем были пат­ри­ции, мы долж­ны раз­ли­чать три пери­о­да в рим­ской исто­рии. Горо­жане или пат­ри­ции пер­во­на­чаль­но состо­я­ли из трех раз­ных триб, кото­рые посте­пен­но вошли в состав суве­рен­но­го populus.

В тече­ние того вре­ме­ни, пока она суще­ство­ва­ла в оди­но­че­стве, она насчи­ты­ва­ла толь­ко одну сот­ню родов (gentes) и име­ла сенат из одной сот­ни чле­нов. В тече­ние это­го ран­не­го пери­о­да мы едва ли можем гово­рить о пат­ри­ци­ях как ари­сто­кра­тии, за исклю­че­ни­ем их отно­ше­ния к кли­ен­там, если рас­смат­ри­вать его в этом све­те . Все граж­дан­ские и рели­ги­оз­ные долж­но­сти были в их вла­де­нии, и они про­дол­жа­ли, как и преж­де, быть populus, нация теперь состо­я­ла из populus и plebes.

Suet. Oth. 1); Вес­па­си­ан, Тит и дру­гие импе­ра­то­ры дела­ли то же (Tacit. Commod. 6). Для тако­го воз­вы­ше­ния лица в ранг пат­ри­ци­ев суще­ство­ва­ло спе­ци­аль­ное выра­же­ние in patricios или in familiam patriciam adligere.

Variar. VI. 2). Наиме­но­ва­ние patricius в этот пери­од при­об­ре­ло услов­ное зна­че­ние отца импе­ра­то­ра (Ammian. IX. 4. 1. 3; Cod. 3 tit. 24 s. 3; 12 tit. 3 s. 3). Титу­лы, кото­ры­ми patricius был отли­ча­ем, были magnificentia, celsitudo, eminentia и magnitudo.

Одна­ко и в эту сфе­ру мало-пома­лу про­ник­ло новое поня­тие о ком­пе­тен­ции, воз­ник­шее в рим­ском зако­но­да­тель­стве. Одна­ко в этом сою­зе пат­ри­ци­ев с бога­ты­ми пле­бе­я­ми не было ника­ких задат­ков проч­но­сти. Точ­но так же ста­ра­лись вве­сти улуч­ше­ния и в кре­дит­ной систе­ме.